История

Победы и поражения Cоветского социализма

Победы и поражения Cоветского социализма

Победы Советского социализма

Любой незаинтересованный наблюдатель вынужден будет согласиться, что успехи социализма в развитии производительных сил Советского Союза за период 1920—1960 гг. были впечатляющими. Аграрная страна с полуфеодальной, многоукладной экономикой, к тому же разоренная Гражданской войной, быстро превратилась в мощную индустриальную державу. За короткий исторический период были созданы базовые отрасли современной промышленности: энергетика, металлургия, тяжелое машиностроение.

Советский Союз разгромил фашистскую Германию, быстро восстановил разрушенное войной хозяйство. Создал атомную промышленность, а затем и космическую. Последнее и по сей день оказалось по силам только США. Хваленая рыночная экономика c частной собственностью на капитал (капитализм) в период со II половины ХIХ до II половины XX века испытывала страшные проблемы.

I период — вторая половина XIX века. Эпоха так называемого первоначального накопления капитала. Сопровождалась массовым разорением крестьянства, превращением его в пролетариат с жесточайшей эксплуатацией последнего. Рождение коммунизма.

II период — первая половина ХХ века. Техническая логика развития производительных сил диктовала необходимость создания таких отраслей, как энергетика, металлургия, машиностроение. Это требовало крупных капиталовложений не только в каждую отрасль (концентрация капитала), но и, самое сложное, одновременного вложения (сверхконцентрация капитала) в эти базовые отрасли, не имеющие непосредственного выхода в сферу потребления населением. Чтобы отчетливо понять проблему, читатель должен зрительно представить следующую технологическую цепочку.

  1. Строительство ГЭС или ГРЭС. Но рыночная экономика предполагает наличие платежеспособного покупателя. Основным же потребителем электроэнергии является тяжелая промышленность.
  2. Строительство горно-обогатительных комбинатов и угольных шахт.
  3. Строительство металлургических комбинатов.
  4. Производство оборудования для этих отраслей.

Возникает замкнутый порочный круг — производство ради производства. Выход же конечного совокупного продукта этих отраслей в сферу потребления возможен был в то время только через производство:

  1. Военной техники, потребителем которой является государство.
  2. Легковых автомобилей.

Стоимость легковых автомобилей была достаточно высока, и массовый выпуск этого товара не мог найти массового платежеспособного спроса населения.

Эта эпоха оказалась самой драматичной в истории капитала и привела:

  • в США к великой депрессии 30-х годов;
  • в Европе к двум мировым войнам;
  • в России к двум революциям.

Политическая власть буржуазных государств с распыленным частным капиталом оказалась в состоянии разорвать этот порочный круг только через прямое вмешательство государства, встав перед угрозой мировой войны. Это вмешательство государства осуществлялось через финансирование ВПК из бюджета, который, в свою очередь, финансировал через заказы развитие базовых отраслей промышленности.

Форма управления совокупным капиталом страны в виде диктатуры коммунистического режима, при которой государство забирало все у всех и затем направляло на создание промышленности, была наиболее приспособлена к решению этих проблем. Советский Союз, в период 1920-1940 гг. за очень короткий исторический срок, решил задачи и первоначального накопления капитала, пройдя через обезземеливание крестьянства путем коллективизации сельского хозяйства, и концентрации, и сверхконцентрации капитала. В 60-е годы Хрущеву казалось, что до коммунизма рукой подать, а президент Кеннеди проводил совещание со своими экономическими советниками на тему: «Что делать?». По прогнозам последних, советская экономика к 1980 году должна была обогнать экономику США по всем показателям.

Но на практике все оказалось не так. Экономика развитых стран рванула вперед, превращая их в сильные демократические государства с процветающим населением, а экономика социализма стала безнадежно отставать.

Поражения советского социализма

В 80-е годы автору пришлось близко наблюдать функционирование плановой экономической системы Советского Союза насквозь, от производственного участка завода до министерств и госкомитетов.

Непрерывное хождение по московским кабинетам. Бесконечное согласовывание планов по товарной и реализованной продукции, планов по номенклатуре, по экспорту, по новой технике, а затем их корректировка. Утверждение двух десятков комплексных программ по тому или иному поводу, согласование фондов, а затем их выбивание, согласование технических условий и цен на новые изделия, якобы соответствующих по своим техническим характеристикам мировому уровню. Главки, министерства, отраслевые НИИ, Госстандарт, Госснаб, Госплан. Не было в году ни одного дня, чтобы от завода численностью 5 тыс. человек в Москве не находился хотя бы один человек. Бесконечные комиссии от бесконечного числа контролирующих организаций. Не было ни одного дня в году, чтобы на заводе не сидела какая-нибудь комиссия.

Автору в период горбачевской перестройки пришлось анализировать механизм, так называемой, плановой экономики. Много, конечно, было потрачено слов и бумаги. Сейчас это потеряло актуальность, поэтому очень коротко.

Основная беда, конечно, и это сразу бросалось в глаза, была в затратном ценообразовании. Допустим, завод выпускает изделие А. Трудоемкость этого изделия — 1000 руб., материалоемкость — 10000 руб. Рентабельность — 30%. Цена — 14300 руб. Рентабельность нормирована. Основной движущий стимул капитала, получение максимальной прибыли, ликвидирован в самом зародыше.
Основным движущим стимулом является выполнение плана по товарной продукции. Заводу спускается план — выпустить 10 машин. Объем товарной продукции — 143 тыс. руб. Под этот план выделяется фонд заработной платы и фонды материального снабжения. Проходит год. Завод выполняет план.

На следующий год ему спускается план с приростом товарной продукции 20%. Необходимо выпустить 12 машин на сумму 171,6 тыс. руб. За счет чего? Производство связано в жесткую технологическую цепочку, необходимо поднять производительность на 20% одновременно по всей цепочке. Проводятся мероприятия. Где—то урезаются нормы, где—то устанавливается новое оборудование, и принимаются новые рабочие, где—то работают в праздники и выходные. Завод выполняет план.

На следующий год он должен выпустить 15 машин на сумму 214,5 тыс. руб. Производственные мощности завода напряжены до предела. Уже не до качества. Завод работает без выходных. Изготовление деталей на узких местах переводится в опытные и инструментальные цеха. Опытные образцы новых изделий застревают в производстве навечно. Завод выполняет план.

На следующий год нужно выпустить 18 машин на сумму 257,4 тыс. руб. Ресурсы все исчерпаны. Рассматривается запуск в серию нового изделия Б. Оно уже разработано. Трудоемкость снижена и составляет 800 руб. Материалоемкость — 8000 руб. Поскольку рентабельность нормирована, цена стала 11440 руб. Но теперь нужно выпустить 23 машины вместо 18-ти. Изделие Б принципиально отличается от изделия А. Оснастка не изготовлена, поскольку инструментальные цеха были загружены выполнением плана основного производства. План не вытянуть, проект ложится на полку.

Делается новый проект. На изделие вешается дополнительный фонарь, и изделие А превращается в изделие В. Нормативы искусственно завышаются. Трудоемкость изделия теперь на бумаге становится равной 1200 руб., материалоемкость на бумаге теперь составляет 12000 руб. Цена старой машины, но с измененным названием, вместо 14300 руб. повышается до 17160 руб. Вместо 18 машин по плану можно выпустить 15 и выполнить план по товарной продукции. При этом же количестве машин фонд заработной платы увеличен, материальные фонды завышены. Заложена база под появление дефицита в сфере потребления и сфере производства. Завод обманул систему.
Система начинает понимать, что ее обманывают. Посылаются комиссии, организовываются всякие согласования. Система режет фонды волевым способом, исходя из одной ей понятной логики. Начинается изнурительная борьба между системой и предприятиями. Кто кого обманет. Поскольку система одна, а предприятий много, то побеждают предприятия. Но на другой номенклатуре с завышением нормативов удается проскочить только на 10%. Появляется выгодная и невыгодная номенклатура. При согласовании плана на следующий год Госплан по заявке Госснаба требует одну номенклатуру, а завод предлагает другую.

С июля по декабрь идет ожесточенная борьба. Госплан побеждает, предприятие временно отступает. Начинается новый год. Предприятие, вынужденное выполнять план ежемесячно, перевыполняет план по выгодной номенклатуре и заваливает по невыгодной. Поскольку материальные фонды выделены под одну номенклатуру, а фактически изготавливается другая, начинается свистопляска со снабжением.

Министерство, которое тоже отчитывается о выполнении плана по товару, представляющего сумму планов подчиненных предприятий, понимает, что необходимо увеличивать количество штук изготавливаемых изделий. Оно начинает строить новые заводы и расширять существующие. Под новые мощности из деревень вытягивается рабочая сила. Этот процесс продолжается до тех пор, пока не встает проблема нехватки рабочих, в первую очередь, станочников. Заводы, нашпигованные дорогостоящим оборудованием, начинают работать в одну смену.

Поскольку в эпоху сверхконцентрации все ресурсы были брошены на создание тяжелой индустрии, то выпуск отраслей группы А составлял, например, 100 млрд. рублей, а отрасли группы Б направляли в сферу потребления населения 10 млрд. рублей. Разница составляла 90 млрд. рублей. Через пятилетку при ежегодном росте производства на 20%, товарная масса, выпущенная группой А составит 248,8 млрд. рублей, а группой Б — 24,9 млрд. рублей. Разница уже составляет 223,9 млрд. рублей. Производство работает ради производства (за что советская политэкономия страшно критикует капиталистический способ производства). Прилавки магазинов становятся окончательно пустыми.

Предположим, московский АЗЛК решил перейти с 407-ой модели «Москвича» на принципиально новую модель — 412-ю. Разработал техническую документацию, изготовил опытные образцы, испытал их, разработал технологическую документацию. Необходимо в Минстанкопроме заказать новые линии, новые станки, новые штампы, пресформы и т.д. Минстанкопрому новая техника, да еще в единичном экземпляре, — прямая угроза срыва основного плана. После года войны, через бюрократическую процедуру согласования технических характеристик, Минавтопром через постановление Совмина одерживает победу. Теперь уже Минстанкопром воюет со своими предприятиями и побеждает. Новое оборудование попадает в план по новой технике и по номенклатуре. Станкостроительные предприятия запускают изделия в производство. Но производство загружено и напряжено выполнением текущего основного плана, отчитываться по которому нужно ежемесячно. Через ругань, выговоры, снятие с должностей лет через 8-10 на складах ОКСа АЗЛК начинает скапливаться поступающее оборудование. Затем это оборудование год, а то два, три монтируется и отлаживается, потому что сборка на заводе изготовителе проходила в условиях штурмовщины, зачастую не испытано, а то и вовсе разукомплектовано. Наконец, новый «Москвич» пошел в производство, два — три года отлаживается технологический процесс, ликвидируются узкие места, и завод выходит на проектную мощность. А дальше что? Опять нужно давать прирост товарной продукции. Намучившись 10-15 лет с освоением новой модели, АЗЛК рождает крупное техническое решение: задние фонари поставить не вертикально, а горизонтально и пробить новую цену. Решено. Сделано. Прирост товарной продукции дан. А дальше что? Новое решение: круглые передние фары заменить на квадратные и т.д.

Система затратного ценообразования с искусственным стимулом — планом, породила такое чудовище, при котором низкое качество и техническое отставание гарантировано. Склады ОМТС завалены неликвидными материалами, склады ОКСа загромождены ящиками с никому не нужным оборудованием, незавершенное производство выросло до гигантских размеров, из сельского хозяйства выкачены последние остатки рабочей силы, поэтому дорогостоящее оборудование работает в 1 смену. Производство, работая ради производства, перерабатывает огромное количество материалов и электроэнергии. Деньги в производственной сфере превратились в пустую формальность, а в сфере потребления фактически превратились в талоны, по которым население может получить товары первой необходимости, потому что прилавки магазинов пусты. Структура производительных сил искажена до предела и уже не вяжется со здравым смыслом. Система из стадии идиотизма переходит в стадию развитого идиотизма.

Реформы, затеянные Горбачевым в виде говорливой перестройки, полностью провалились. Причина провала — абсолютная некомпетентность в вопросах экономики и самого Горбачева, и его экономических советников.

Белов В. И.

Оставить комментарий