Разное

Будни уголовного розыска глазами очевидца

Будни уголовного розыска. Взгляд со стороны

Все события — подлинные

Случай первый. 1993 год.

Задержан подозреваемый. Свои данные не говорит. На вопросы не отвечает. Не немой. Приехали начальник ОУР и ответственный от руководства — начальник отдела — Валерий Николаевич. Пока- майор. Он — бывший опер. Начальник отдела говорит операм: задержанного ко мне в кабинет- сам «расколю». Задержанного заводят в кабинет. Валерий Николаевич берет стопку журналов: КУП, ЖУИ и … бьет задержанного ими по голове. Тот сразу же называет свои данные. Это сосед нашего начальника.

Случай второй. 1995 год.

Прикомандирован к группе «Лидер». Работаем по малолеткам (занимаемся преступлениями, совершенными несовершеннолетними). Подчиняемся непосредственно МВД РТ. Сейчас нас двое: Я и Влад. Влад — бывший кинолог, перевелся к нам из Прибалтики. В 17-м комплексе видим как несовершеннолетний покупает в киоске пиво. Это Булыч. Из 5-го комплекса. Подходим. Пиво изымаем. Он проходит по одной из ориентировок – по «грабежу». Но нам некогда. У нас другое дело. Говорим: пиво отдадим. Завтра придешь в отдел. Нам надо тебя опросить: сначала опрос, потом пиво. Тот соглашается. Мы идем дальше.

На следующий день. Мы с Владом идем по делам. Много материалов. В отделе остался Дима. Ему говорим: должен прийти Булыч. Описываем его приметы. Как придет- сразу его прессуй и «коли» на грабеж. Мы потом подойдем. Уходим. Пришли в отдел через пару часов. В кабинете у Димы несовершеннолетний. Ревет. Дима говорит- в краже сознался, в грабеже – нет. Я спрашиваю — как все прошло. Отвечает: он заходит, я сразу- по ушам. И стал «колоть». «Расколол» только на кражу. Я говорю: а ты его фамилию спросил? Еще нет, отвечает. Сейчас спрошу. Дима, говорю я, это не он. Ты не того колол. Это — Дацько. А тот- Булыч. Хотя они оба с соседних домов. И похожи.

Булыч пришел вечером. С младшим братом. Но «расколоть» его не успели. Быстро сообразил. Толкнул ребенка к Диме и бежать. Но ничего. Задержим. Я живу в соседнем доме. Утром выйдет из дома. Задержу. Мне с балкона видны окна его квартиры.

Случай третий. 1996 год.

Я- следователь. У меня сегодня дежурство в отделе. Пригласили на оперативное совещание в ОУР. Присутствует начальник КМ отдела. Проводит инструктаж. Как задерживать подозреваемых, как «выбивать показания». Меня пригласили, чтобы показать: опера тоже умеют работать. Говорит: никаких пыток, «давим» морально. Я его понимаю. Надо показать, что он не причастен к пыткам, что устроили в отделе недавно два наших сотрудника. Сейчас они под стражей. В СИЗО № 3 г.Мензелинск.

Дежурство началось. Ближе к 19-00 в отдел доставляют задержанных из 54-го комплекса. С квартирной кражи. Взяты, практически, с поличным. В подъезде дома, у лифта, рядом с обокраденной ими квартирой с вещами. Возбуждаю дело. С задержанными «работают» опера. Давят, как им приказали, «морально». Но те в полном отказе. Проходили мимо лифта и их задержали. Говорят — будем жаловаться. Уже около 12 ночи. А результата нет.

В 2 часа пришел пьяный Женя Иващенко. Опер по АМТ (автомототранспорту). Говорит: что, проблемы? У него сегодня выходной. Он после дежурства. Но ему скучно. Решил зайти в отдел. Он на утреннем совещании не был, про «ЦУ» не знает. Я говорю ему: задержали квартирных воров, но все в «отказе». Женя говорит: «счас решим проблему, подожди». Через час приводит одного из задержанных: «Допрашивай. Он сознался. Остальные- тоже. Пишут объяснения». Допрашиваю задержанного. Дает полный расклад.

Под конец допроса спрашиваю: «Зачем сразу не сознался. Столько времени потеряли. Сейчас бы спал уже». Он отвечает: «Давно хотели сознаться. Повода не было». Я шучу: «Что, повод в лице Жени Иващенко явился?» Спускаюсь в кабинет к операм. Двое задержанных пишут «признание», третий — стоит в углу с гирей в руках. В гире- 16 кг. Он в отказе. Но это – пока. Через полчаса и он сознается. У Жени — большой опыт. Раскрытие автомобильных краж- каждую субботу. Еще не было «пустой» субботы, без раскрытия. И не будет- до моего увольнения из «органов».

Случай четвертый. Осень 1996 года.

У меня «куча» уголовных дел по кражам мотоциклов из гаражей. Точнее, из трех ГСК: «Дружба», «Молот», «Вдоамовец». Опера постоянно там ночью дежурят. Но кражи продолжаются. Допрашиваю сторожей. Как все ночью было. Один из них «колется». Пили, говорит, всю ночь. Только разлили водку по стаканам, как тут — Женя Иващенко. «Что, говорит, пьете, суки, без меня?!!!». Пришлось и ему налить. А как все было по краже — не знаю. Не видел.

Случай пятый. 1997 год.

Дежурство. Поднимаюсь к операм. Сегодня дежурят два друга. Б-в и Б-н. У них задержанный. Подозревается в убийстве. Начальник ОУР им дал команду — любым способом «расколоть». Пока с ним беседуют. Меня вызывают в дежурку- расписаться за материал. Я ухожу.

Зашел утром. Задержанного ночью отпустили. Я спрашиваю: а начальство в курсе? Нет, отвечают. Отпустили на свой страх и риск. Считаем, что от не виновен. «Выбивать» показания не стали. Я им сочувствую. Начальство им не простит. Раскрытие — любой ценой. Во время сдачи дежурства — разборки, по мнению начальника, подчиненные виноваты в незаконным отпусканием подозреваемого. Но опера стоят на своем. Не нравимся- тогда напишем рапорта на увольнение. Кончилось все выговором. Операм.

Через неделю узнаю. Тот задержанный- действительно был не виновен. Его правильно отпустили. Сейчас задержан другой. Уже явку написал. На обыске нашли доказательства виновности. Но выговор с оперов не сняли. Они уже увольняются. В этой системе не хотят работать.

Случай шестой. Все тот же 1997 год. Осень.

Опять дежурство. Сегодня дежурят ОБЭПники. Захожу к ним в кабинет. Угощают кофе. У них его несколько ящиков. Качество- сомнительное. Вкус — тоже. Зовут в гости через недельку — говорят, будет хороший кофе. А неделю назад было водка. Целая фура.

Случай седьмой. 1998 год.

Задержаны трое подростков- за кражи из автомашин. Опера уговаривают «закрыть» их на трое суток. Но я не хочу. Только лишние проблемы с этим. Потом- в обязательном порядке придется обращаться с арестом к прокурору. Если арестуют- придется ходить в ИВС, делать запросы на их этапирование из СИЗО. В общем- много лишней бумажной работы. Да и сознались они во всем. Причин их задерживать не вижу.

Утром, после сдачи дежурства, говорю начальнику следствия. Закрывать не буду, сознались. Начальник новый. Еще не освоился. Боится — как бы чего не вышло. Никакой независимости нет. Говорит — пусть зам.прокурора визу наложит, что надобности в аресте нет, а ты — подготовь постановление на арест. Я говорю- зачем? И так все ясно. Мне объясняет — для подстраховки. Пишет мне указание. Что-то вроде: принять меры к предупреждению сокрытия от следствия.

Печатаю постановление на арест. Еду в прокуратуру. К зам.прокурора города. У меня с ним хорошие отношения. Объясню ему ситуацию- поймет. Объясняю. Он все понимает. Уже взял ручку- наложить визу: «в аресте отказать». Но не успел. Звонок. Звонит мой начальник СО. Тихонов Юрий Александрович. Бывший начальник отдела Дознания. Говорит: «По информации оперов — на них несколько краж, наркотики. Все докажут. Есть положительные результаты обыска». Зам.прокурора арест санкционирует. Приезжаю в отдел. Захожу к операм. Спрашиваю — что «нарыли». Говорят — ничего нет. Пусто. Передаю дело начальнику следствия. Говорю — «информацию надо проверять. По пацанам ничего нет. Вас обманули». Иду домой. Дежурство закончилось.

На следующий день. У начальника с утра звонит телефон. Звонят из мэрии, налоговой, МВД. У всех один вопрос- зачем арестовали одного из подростков. Это сын начальника налоговой инспекции. У меня — алиби. Есть письменное указание руководства. Начальник следствия в панике. Рвет у себя волосы. Не тех арестовал, не проверил, кто родители. Я доволен. Надо прислушиваться к мнению других. Опера, как обычно преувеличили. Им бы только человека арестовать. Так проще работать.

… за 1993-1999 гг. из нашего отдела «закрыли» 6 оперов.

Наши дни: в практике работы сотрудников ОУР мало что изменилось.

Оставить комментарий